ZOE

Наш мозг: конфликт альтруизма и эгоизма. Часть I

Правда ли, что мы все рождаемся эгоистами? Что существуют различия в мозге мужчин и женщин? Как это в итоге влияет на нашу самооценку, взаимоотношения в группе и рабочий процесс?

Мы поговорили с Настей Травкиной, автором книги Homo Mutabilis, редактором журнала"Нож" и автором телеграм-канала “Настигло”.  



Часть I. Нейробиология и наш мозг.


Расскажи, пожалуйста, насколько эгоизм свойственен человеку? 

Настя: Это очень интересный вопрос, на него нельзя ответить парой предложений. Что касается эгоизма, каждый организм появляется на свет со строго своей задачей. Его задача ー вырасти, не умереть в детстве, развиться, достигнуть репродуктивного периода, спариться как можно с большим количеством партнеров, получить как можно больше потомства, то есть, оставить как можно больше своих генов, и жить в таком режиме как можно дольше. Теорию эволюции часто воспринимают как теорию выживания, но на самом деле наша задача с биологической точки зрения ー плодиться и размножаться. И для этого необходимо быть здоровым, долго жить и получать пищу. Поэтому все животные, в том числе люди, борются за ресурсы. Они борются за лучшее место под солнцем, кусок пищи, лучшего полового партнера, и все это выглядит очень эгоистично. Можно сказать, что мозг заточен под заботу о нас самих.

У человека, как и у многих других млекопитающих, есть область мозга, отвечающая за эмоции, или иначе лимбическая система мозга. Этого нет у рептилий, она появляется у млекопитающих и очень развита у человека. Лимбическая система нужна для быстрого определения, что хорошо, что сейчас способствует выживанию и размножению, а что плохо, что представляет опасность. Соответственно, все, что хорошо ー влечет нас, обещает какое-то удовольствие, приносит радость, все, что плохо, ー приносит гнев, печаль, желание напасть, убежать и так далее. В целом можно сказать, что наша эмоциональная система достаточно эгоистична. Она настроена на то, чтобы сообщать нам,  что полезно для нашего здоровья, выживания и продолжения рода. Это такая эгоистическая прошивка, и она свойственна всем животным, не только человеку. 

У животных лимбическая система ー это главное, чем они руководствуются. Но у человека в процессе эволюции развились новые части мозга: это кора больших полушарий, которая гораздо сложнее. Она тоже связана с эмоциями, но она гораздо сложнее, чем эмоциональные центры, и сильно связана со способностью абстрактно мыслить и планировать. Появляется бо́льший контроль за импульсами, способность контролировать свои эмоции. Например, мы чувствуем опасность, и нам хочется напасть, но мы себя сдерживаем. Вот то, что есть у человека ー развитая кора. Есть даже теория социального мозга, что такая сложность неокортекса, этой новой коры, стала возможной благодаря тому, что человек ー примат очень социальный.

У нас сложное сообщество, у нас огромные группы людей живут в современном мире, но десятки тысяч лет назад они были не такими огромными ー 50-150 человек, охотники и собиратели. Но это все равно большие группы для того времени. Всегда все люди разные, у них разные темпераменты. И для того, чтобы такому количеству людей сосуществовать вместе, нужно развивать способность останавливать свои импульсы, когда думаешь только о себе. Нужно помнить, что ты сейчас сделаешь что-то такое для себя и за счет другого человека, но ты знаешь, что будешь продолжать с ним жить или будут продолжать жить его родственники. И они отомстят за то, что ты сделал гадость, поэтому эту гадость лучше не делать. 

Поэтому развитие просоциального поведения у животных идет не так, как мы себе часто представляем ー что альтруизм это как самопожертвование. У животных называется “взаимным альтруизмом”, он очень рационален и логичен: мы живем в одном сообществе, нам друг с другом много времени  придется проводить и нам выгоднее как-то помочь другой особи в надежде, что в следующий раз эта особь поможет тебе ー с прицелом на будущее. Например, у приматов есть такой пример поведения ー обычно от младшего к старшему работаетー подойти и почесать шерстку. “Ничего, я просто так это сделал, ничего не нужно”. А зато потом этот старший в какой-нибудь драке тебя защитит. Это взаимовыгодное сотрудничество.

Я читала книгу “Истоки морали” Франса де Вааля и из неё узнала, что у обезьян, одних из первых среди животных, насколько я знаю, есть совершение добра не ради того, чтобы тебе его вернули те же самые особи, а ради того, чтобы в будщущем с тобой так поступило подрастающее поколение.

Настя: Это родственный альтруизм. Очень долго ученые думали, что альтруизм животных связан с тем, что мы считаем “добром”. Но потом они поняли, что такой альтруизм обычно совершается между родственниками. И что обезьяны, львы и другие звери даже могут по голосу различить, кто их зовет: родственник или нет. Это связано с общими генами, мы защищаем тех, кто связан с нами, и наши родственники в какой-то степени так же ценны, как и мы. Есть шутка среди биологов: “Я готов пожертвовать своей жизнью ради двоих братьев или восьми кузенов”, потому что чем дальше родство, тем меньше общих генов.
Родственный альтруизм, самый нам понятный, ー альтруизм по отношению к детям. Репродуктивная цена ребенка для самок и для женщин очень высокая. Ты тратишь на него огромное количество здоровья, пока его вынашиваешь, тратишь ресурсы, когда вскармливаешь. Это настолько ценный детеныш, что мы готовы жертвовать своей жизнью, чтобы его защитить. Это огромное вложение, и не так просто его вырастить. Есть гормон окситоцин, который заставляет любить детей, но мало кто знает, что это и гормон материнской агрессии. Наверняка слышали истории, что, если встретил в лесу медведицу с медвежатами, то тебе хана. Потому что она очень злая ー это и есть гормон окситоцин в работе, он вызывает любовь и заботу к своим и агрессию к чужакам.

Вопрос от подписчика: а дилемма заключенного ー вопрос рационального альтруизма или нет?

Настя: В общем-то, да. Дилемма заключенного очень сблизила кибернетиков ー специалистов по теории игр и эволюционистов-биологов. Они объединились, чтобы посмотреть, как решают в природе дилемму заключенного. Эту проблему загружали в ИИ и смотрели, как он ее будет решать. Если коротко, то самая выгодная стратегия ー “око за око”: смотрим, как поступает другой. Если он сотрудничает ー мы сотрудничаем, если предает ー мы предаем. Но это слишком простое решение, в жизни все гораздо сложнее. Например, кто-то совершает ошибку, мы считаем, что это предательство и подставляем в ответ, а предательства не было. Поэтому советуют: если несколько раз человек предает сотрудничество, то ты уже можешь наказывать его. То есть, ты даешь ему несколько шансов.

Самая сложная ситуация ー когда мы говорим об обществе в целом. И здесь исследования людей показывают, что 90% людей меняют стратегию “альтруизма” ー “эгоизма” в “зависимости от”. Если бы абсолютное большинство людей были альтруистами, то это была бы идеальная среда для “махровых” эгоистов. Нет ничего выгоднее, чем постоянно играть с человеком, который всегда предлагает сотрудничество, и бесконечно его предавать. Соответственно, этот 90%-ный буфер между полностью альтруистами и законченными эгоистами как флюгер ー постоянно переворачивается. “Ты хорошо ー я хорошо, ты плохо ー я плохо”, и это рождает некоторый регулируемый баланс. 

Есть интересная теория, что мы привыкли жить в малых группах (всего 10 000 лет назад произошла неолитическая революция, которая позволила развиваться цивилизациям). Когда все друг друга знают по именам и по связям, очень сложно предавать, потому что тебя за это отмуштруют. Это коллективное сохранение порядка. И некоторые ученые предполагают, что когда мы работаем в малых группах, до 150 человек, это работает. А когда количество людей разрастается (в компании, например), то есть, мы не знаем уже всех по именам, появляется некоторая анонимность, и начинают действовать другие реакции в мозгу ー мы не относимся к ним, как к людям, потому что мы их не знаем, и не заботимся о них. Но это пока что только теория.

Примечание: здесь можно попробовать потренироваться и порешать дилемму заключенного самостоятельно.

Если мы говорим о маленьком коллективе, то стратегия кооперироваться и делать добро ー она более выгодна? Потому что все друг друга знают и боятся осуждения?

Настя: Самое главное ー это выгода взаимного альтруизма. Когда ты знаешь, что, если ты сейчас сделаешь что-то, то усилия вернутся взамен, причем даже неравнозначно. При взаимном альтруизме ты можешь сделать что-то небольшое ー повычесывать шерстку, а получишь что-то более значительное (защиту в драке). Это не сухой экономический обмен. В малых группах у людей действует ощущение, что в группе они выживают лучше. Для людей в маленькой группе, где разделяются общие принципы и ценности, важно сохранить эту группу как сущность. И понимание, что она сохраняется с помощью взаимного альтруизма и горизонтальных связей, может стимулировать ощущение, что это не самопожертвование, а стиль поведения для всех. Проблема возникает тогда, когда группа расширяется, и возникает иерархия.

Продолжение читайте здесь.

Made on
Tilda